Любить и помнить [Демоны прошлого] - Вера Кауи

Сколько женщин было у Эда Хардина? Он говорил, что его никто до нее не бросал. Ярость охватила Сару. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Жаль, что его нет сейчас рядом. Уж она бы все ему высказала! Показала бы, что он натворил, и потребовала – да, потребовала бы, чтобы он назвал эту женщину. Конечно, вне всяких сомнений, – это женщина. Доказательств у нее нет, но она абсолютно уверена. Одна из его женщин. Будь он проклят! Провались он ко всем чертям! Все из-за него, он один во всем виноват! Похотливый, самоуверенный самец, который ничтоже сумняшеся брал, использовал, выбрасывал за ненадобностью. Он, один во всем виноват! Из-за него вся ее жизнь пошла прахом!

Сара изо всех сил ударила кулаком по столу и даже не почувствовала боли. Ей хотелось броситься на Эда с кулаками, хлестать его, рвать зубами, царапать. Из-за него и его женщин она прожила пустую, бессмысленную жизнь. «Будь проклят! – повторяла она. – Будь ты проклят!»

Она опять взглянула на письма. Вот из-за такой малости случилось столько бед. Доступная женщина. Мужчина, который воспользовался ее доступностью. Короткий роман. Конец. Как давно это было! Быльем поросло. Все мы принадлежим прошлому. И не надо делать того, против чего предупреждал ее Эд. Не надо тащить на себе свое прошлое. Надо сложить все в сундук и надписать «Багаж. В дороге не потребуется».

Она взяла пачку писем, аккуратно сложила вместе и стала рвать на мелкие кусочки. Сложила обрывки в хрустальную пепельницу. Достала из ящика коробок спичек, чиркнула и поднесла к кучке бумаги. Пламя весело охватило мелко изорванную бумагу, и она мгновенно стала коричневой, потом черной, рассыпалась пеплом. Пламя жадно лизало нижний слой. Она пошевелила кучку спичкой, кислород подстегнул огонь, и он вмиг уничтожил остатки бумаги. Сара осторожно взяла пепельницу и отнесла в ванную, выбросила содержимое в унитаз, спустила воду. На дне закрутились черные лохмотья. Сара еще раз спустила воду. На этот раз не осталось ничего.

Она поймала свое отражение в зеркале. Глаза были жесткие, немигающие. Вернувшись в спальню, она убрала свой портрет в раме в ящик стола. Туда же бросила кошелек. Заперла ящик и положила ключ себе в карман. Проделав все это, она почувствовала себя словно очистившейся, будто пламя уничтожило всю грязь, которая хлынула на нее с этих злосчастных страниц. Но ревность не исчезла. «Теперь она поселилась во мне навсегда», – подумалось ей. Ничего, она постарается с ней справиться. Эд всегда будет привлекать женщин, они всегда будут за ним гоняться. Надо лишь помнить, что он принадлежит только ей.

Она стояла у окна комнаты Джайлза и смотрела в сад. Подъехал бронзовый «Форд» Эда, остановился у входа в дом, Бейтс поспешил навстречу гостю. Эд поднял голову, увидел ее в окне, улыбнулся, и лицо Сары озарилось светом. Она помахала ему рукой и улыбнулась в ответ. Все в порядке, подумала она. Вперед, с легким сердцем. Отойдя от окна, она собрала щетки, шкатулку, документы. Больше ни на чем не останавливаясь взглядом, поспешно вышла из комнаты, закрыла за собой дверь, словно навсегда затворив дверь за прошлым. Потом спустилась вниз навстречу будущему.

Эпилог

При третьем ударе башенных часов двери дома отворились, и показалось все семейство.

– Ба! – изумился Эрве Лейнерт. – Прямо как в Бакингемском дворце!

Возглавлял процессию хозяин дома Джеймс Латрел под руку со своей беременной на последнем месяце женой – чрезвычайно симпатичной; за ними следовали его родители – генерал-лейтенант и леди Сара Хардин, которые держали за ручки свою девятилетнюю дочь Салли, а также генерал-майор и миссис Отис Б. Миллер. Только духового оркестра не хватает, подумал Эрве.

Толпа зашумела и рванула вперед. Члены процессии рассеялись в народе. В этот день, 13 июня 1976 года, начинался двадцать восьмой традиционный сбор американской авиаэскадрильи. Эрве решил, что пора выпить первую и немедленно приступить ко второй. Надо было еще многое успеть.

На предыдущем сборе его не было – угодил в госпиталь со своей язвой. А в предпоследний раз не было Хардинов – на тот момент они пребывали на Тихоокеанском побережье. Так что и тогда он их не повидал. Сейчас они выглядели, как всегда, ослепительно. У Эда прибавилось седины, но она очень шла его загорелому лицу. Фигура у него сохранилась как у юноши. Жена, как всегда, была воплощенная элегантность, одетая во что-то светло-серое, воздушное, соответствующее ее стилю и возрасту, хотя она выглядела по меньшей мере лет на десять моложе своих пятидесяти четырех. Штучное изделие, оценил Эрве. Дочурка, наверно, похожа на матушку в детстве: длинноногая, с огромными серыми глазами, с копной волос цвета лучшей айовской кукурузы. Девчушка направилась прямо к накрытому столу и с деловым видом принялась за клубнику со сливками.

Эрве допил первый бокал шампанского и решил первым долгом подойти к леди Саре Хардин. Он протиснулся сквозь окружавшую ее толпу. Она улыбнулась ему, протянула руку.

– Здравствуйте, мистер Лейнерт. Очень рада вас опять видеть. Надеюсь, вы уже в добром здравии?

– Да, спасибо. А как вы? Да что спрашивать – сразу видно, что калифорнийское солнышко пошло вам на пользу.

– Вы правы. Мне там нравится, не только в Калифорнии, вообще в Америке.

– А все же приятно вернуться на родину?

– Конечно. Я провела в Латрел-Парке много счастливых лет.

– Последний раз, когда мы виделись, Эд работал в НАСА, насколько мне известно, – на Тихом океане. А что теперь поделывает наш генерал-лейтенант?

– Командует базой в Южной Калифорнии, это в четырехстах милях от Сан-Франциско.

– И как вам там?

– Мне очень нравится. Мы живем таким замкнутым мирком. На базе свои магазины, школа, церковь. Но у нас есть дом в Сан-Франциско, и мы там часто бываем. А в прошлом году выстроили дом на полуострове Монтеррей, мы будем там жить летом. Когда сможем, конечно.

– В общем, живется вам неплохо, судя по всему.

– Не жалуемся, – с вежливой улыбкой ответила Сара.

– Ожидаете прибавления семейства? – продолжил расспросы Эрве, кивнув в сторону Анны Латрел, которая стояла рядом с мужем.

– Да, скоро.

– У вашего сына такой же отменный вкус, как и у его отца, – многозначительно заметил Эрве.

– Ее красота – истинное сокровище, – легко согласилась с ним Сара.

– Она собирается возобновить карьеру?

– Нет. Анна покончила с модельным бизнесом, выйдя замуж за Джеймса. Когда появится маленький, у нее будет достаточно забот. – Сара отвернулась. – Извините, мне нужно выполнять свои функции хозяйки. У нас сегодня особенно много гостей. Больше четырехсот. Так что...